Научная статья №1

ЦЕЛИ И СУЩЕСТВУЮЩЕЕ СОСТОЯНИЕ МОДИФИКАЦИИ
РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О
НЕДЕЙСВИТЕЛЬНОСТИ
СДЕЛКИ, НАРУШАЮЩЕЙ ТРЕБОВАНИЯ ЗАКОНА
ИЛИ ИНОГО ПРАВОВОГО АКТА.

Н.В. САРЫЧЕВА



Сарычева Нина Владимировна, аспирант юридических наук Московского института экономики, политики и права по специальности 12.00.03, адвокат Краснодарской краевой палаты адвокатов.

Автор анализирует сложившиеся в судебной практике актуальные подходы в реализации института недействительности сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта, исследует недостатки и преимущества.

Ключевые слова: концептуальные изменения законодательства о недействительности сделок; система оснований признания сделок недействительными; новые основания оспоримости и ничтожности сделки.

The aims and the present state of modification of russian civil legislation concerning transactions' invalidity N.V.Saricheva

Saricheva Nina Vladimirovna, graduate student of Laws of the Moscow Institute of Economics, policy and law on specialization 12.00.03, advocate of the Krasnodar regional chamber of advocates.

The author analyzes the current judicial practice, current approaches in the implementation of the Institute of invalidity of transactions that violate the law or other legal act, explores the advantages and disadvantages

Keywords: conceptual change legislation on the invalidity of transactions; the grounds for the invalidation of transactions; new grounds of esperimenti and the nullity of the transaction.

Пункт 5.2.1 Концепции развития гражданского законодательства, был направлен на изменение базовых подходов к сделкам, нарушающим требование законодательства и указывал, что "судебная практика признания сделок ничтожными на основании статьи 168 ГК получила в настоящее время весьма широкое распространение. Тем самым стабильность и предсказуемость гражданского оборота поставлены под серьезную угрозу. Чтобы не допустить дальнейшего разрушения стабильности гражданского оборота, изменение законодательства должно быть направлено на сокращение легальных возможностей признавать сделки недействительными во всех случаях, когда недействительность сделки как гражданско-правовая санкция является неоправданной и явно несоразмерной характеру и последствиям допущенных при совершении сделки нарушений".

Соответственно новелла коснулась перемены презумпции ничтожности на презумпцию оспоримости сделки, нарушающей требование закона, что повлекло ослабление регулирования незаконных сделок законодателем.

Итак, ст. 168 ГК РФ устанавливает презумпцию оспоримости для сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта. Что же понимается под иным правовым актом в целях оспаривания сделки?

Верховный Суд в своем определении от 13.12.2011г. №5-В11-116 указал, что в целях оспаривания сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта, под иными правовыми актами понимаются указы Президента РФ, постановления Правительства РФ и акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти. Следовательно, положения ст. 168 ГК РФ о недействительности сделок в силу их ничтожности применяются в отношении сделок, если они не соответствуют требованиям указанных в ст. 3 ГК РФ правовых актов, содержащих нормы гражданского права.

У Высшего Арбитражного Суда, вместе с тем, имеется противоположная позиция по отнесению к понятию «иные правовые акты» актов министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (инструкции, приказы, положения и т.п.), а также актов органов субъектов РФ и органов местного самоуправления. При том, что эта позиция сформирована на основании той же ст. 3 ГК РФ. Так, в соответствии с постановлением Президиума ВАС РФ от 20.07.2010 г. №2142/10 по делу № А51-10815/2009, согласно ст. 3 ГК РФ под законами, содержащими нормы гражданского права, понимаются Гражданский кодекс РФ и принятые в соответствии с ним федеральные законы, а под иными правовыми актами - указы Президента РФ и постановления Правительства РФ. Другие нормативные акты: акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (инструкции, приказы, положения и т.п.), а также акты органов субъектов РФ и органов местного самоуправления - к законам и иным правовым актам не отнесены.

То есть Верховный Суд под «иными правовыми актами» подразумевает указы Президента РФ, постановления Правительства РФ и акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, а Высший Арбитражный Суд наоборот, акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (инструкции, приказы, положения и т.п.), а также акты органов субъектов РФ и органов местного самоуправления - к законам и иным правовым актам не относит. Но вернемся к ст. 168 ГК РФ. Новая редакция нормы устанавливает ничтожность для сделки, которая не только нарушает требования закона или иного правового акта, но при этом так же посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

«Что же такое публичные интересы? В строгом смысле слова это общие интересы, своего рода усреднение личных, групповых интересов. Это общественные интересы, без удовлетворения которых невозможно, с одной стороны, реализовать частные интересы, с другой – обеспечить целостность, устойчивость и нормальное развитие организаций, государств, наций, социальных слоев, наконец, общества в целом. Это – официально признанные интересы, имеющие поддержку государства и правовую защиту. Следовательно, публичный интерес есть признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит условием и гарантией ее существования и развития.»

Очевидно, возникает необходимость толкования понятия посягательства на публичные интересы в контексте реализации диспозиции ст. 168 ГК РФ. То есть ответить на вопрос: какая сделка может посягнуть на признанный государством общественный интерес, удовлетворение которого служит условием и гарантией существования и развития института гражданского права?

В юридической литературе встречается мнение о необходимости применения к диспозиции п.2 ст. 168 ГК РФ понимания публичных интересов, как обеспечения соблюдения всех законов, действующих в Российской Федерации. Такой подход представляется автору статьи неверным. В противном случае мы возвращаемся к тому, от чего ушли – логично предположить, что любая сделка, нарушающая закон в таком случае ничтожна, следовательно, во второй части статьи 168 действует принцип презумпции ничтожности противозаконной сделки, тогда как первая часть статьи утверждает принцип презумпции оспоримости сделки. Таким образом, пункт первый статьи 168 противоречит пункту второму, создавая правовую коллизию.

Кроме этого, в юридической литературе рассматривается понимание публичных интересов, как установленных в нормах права гарантий и положений, направленных на решение задач, поставленных перед государством Конституцией и законом. Такая позиция, по мнению автора, не в полной мере отражает идею законодателя разграничить частноправовой и публичноправовой интерес.

Что же касается понятия публичных интересов в контексте рассматриваемой нормы права, то тут необходимо исходить не из категорий споров, а рассматривать категорию сторон, одна из которых, представляя публичные интересы, обязательно является органом исполнительной власти в рамках собственной компетенции либо общественной организацией, в соответствии с задачами её деятельности. Не важно, - будь это иск органа исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю за соблюдением законодательства в рамках установленной компетенции, либо, наоборот, - иск к органу исполнительной власти в связи с деятельностью, направленной на реализацию публичного интереса касаемо распределения ресурсов, находящихся в государственной или муниципальной собственности, - важно понять то, что в споре о ничтожности сделки, посягающей на публичные интересы стороной всегда должен выступать субъект публично-правового регулирования.

Очевидно, что на сегодняшний день законодатель защищает публичноправовые интересы наравне с частноправовыми интересами третьих лиц, не привлеченных к процессу совершения сделки, то есть лиц, добросовестно не знавших об изменившихся в отношении них правах или обязанностях в связи с незаконным соглашением либо лиц, иным образом заинтересованных в состоявшихся без их участия соглашениях, признавая такие сделки, при условии их незаконности, - ничтожными.

Кроме того, особо следует обратить внимание на такое важное обстоятельство, что законодатель учел выявленную недобросовестность участников гражданского оборота и отнес незаконные сделки вне публичных интересов и интересов третьих лиц к оспоримым сделкам. Что весьма актуально, в связи с распространившейся практикой оспаривания сделок по признаку её ничтожности истцом, изначально осведомленным о пороках такой сделки и впоследствие заявившем иск о признании её недействительной.